Как духовно породнились роды Суворовых и Жуковских

24 мая 2025 года в Суздале состоялась первая Суворовская конференция, посвящённая Кистышу. Был выпущен замечательный Суворовский Музейный сборник. В этом сборнике есть и мой доклад, где я коснулась темы духовного родства владельца Кистыша внука А. В.Суворова, младшего сына СуворочкиНаталии Александровны, Валериана Николаевича Зубова и отца русской авиации Николая Егоровича Жуковского, крестным отцом которого и стал Валериан Николаевич. К сожалению я не упомянула, что детище Николая Егоровича — Центральный Аэрогидродинамический Институт (ЦАГИ) был открыт 18 ноября/1 декабря 1918 года — именно день памяти его крестного отца Валериана Николаевича. Видимо, память о нем Николай Егорович пронес через всю жизнь. Я решила исправить свое упущение и посвятить этой теме отдельную статью.

В книге Б. П. Николаева есть замечательное повествование о том, как духовно породнились род Суворовых и род отца русской авиации Николая Егоровича Жуковского, о том, как пересеклись жизненные пути отца Николая Егоровича и внука Суворова, младшего сына Наталии Александровны Валериана Николаевича Зубова, который стал и владельцем Кистыша после нее.

«Егор Иванович по происхождению был из мелкопоместных дворян Полтавской губернии. Служил а армии, а в конце 20-х годов Жуковский приехал в Петербург, де поступил в институт путей сообщения, после окончания которого был направлен на строительство Московско-Нижегородской шоссейной дороги, которая по проекту должна была пройти через губернский город Владимир, в котором находился строительная контора. Вышел в отставку в чине штабс-капитана.

По служебным делам молодой инженер-путеец довольно часто приезжал в старую столицу, где однажды познакомился с москвичкой, дворянской дочерью Анной Николаевной Стечкиной. Через некоторое время состоялась их свадьба.
 На строительстве Е. И. Жуковский проработал недолго. Однажды он обратил внимание, что на сооружение дорожного моста стали поступать недоброкачественные строительные материалы. Об этом Егор Иванович уведомил начальство, но погрязшие в коррупции высокопоставленные чиновники предложили ему написать заявление об увольнении. Так молодой способный инженер остался без работы.

Узнав, что граф Зубов подыскивает себе управляющего, он пришел к нему и был принят на эту должность. Тогда же, в 1841 году, на деньги молодой жены Жуковские покупают у помещика Ляпунова небольшое сельцо Орехово, расположенное в тридцати верстах от губернского города. Здесь у четы Жуковских родился будущий знаменитый русский учёный, основоположник современной аэродинамики Николай Егорович Жуковский.

В метрических книгах Владимирского округа, погоста Санниц записано: «… у штабс-капитана Егора Иванова сына Жуковского и законной жены его Анны Николаевны родился сын Николай, помазан рождения 1847 года, января 6-го дня, а крещен 6-го числа…». При крещении граф В. Н. Зубов дал ему имя в память своего отца, графа Николая Александровича Зубова.»  Ссылка №1

В повествовании упоминается, что девичья фамилия матери Николая Егоровича была Стечкина. Невольно в памяти всплыла ассоциация с пистолетом Стечкина. Я решила поискать информацию о дворянском роде Анны Николаевны Стечкиной. Действительно, Анна Николаевна и изобретатель пистолета оказались родственниками. В роду были публицист и издатель, журналист и писатель-фантаст, русский и советский хирург, заслуженный врач РСФСР, конструктор-оружейник, известный русский и советский инженер и академик, ученый-математик…

Вот некоторые сведения о дворянском роде Стечкиных:
 Стечкины — русский дворянский род, известный с XVl века со времен Ивана Грозного. Записан в Vl части родословной книги Тульской губернии.
 О известных представителях рода:
 Стечкин Николай Яковлевич (1864-1906) — русский публицист и издатель, основатель журнала «Воздухоплаватель», сотрудничал в «Русском вестнике», печатался под псевдонимом «Стародум».

Стечкин Сергей Яковлевич (1864-1913) — русский журналист и писатель-фантаст, публиковался под псевдонимом «Соломин».

Стечкин Яков Сергеевич (1889-1955) — русский и советский хирург, заслуженный врач РСФСР, участник Первой мировой войны, сын С. Я. Стечкина. (В 1980 году за успехи в лечении населения области Постановлением Совета Министров РСФСР от 11 июня 1980 года Тульской областной бальнеологической больнице присвоено имя Я. С. Стечкина.)

Стечкин Игорь Яковлевич (1922-2001) — советский конструктор- оружейник, создатель автоматического пистолета Стечкина, сын Я. С. Стечкина. (Тетка знаменитого конструктора оружия Любовь Яковлевна Стечкина имела склонность к литературе. На литературу её благословил сам Тургенев).

Стечкин Борис Сергеевич (1891-1969) — русский и советский инженер, академик АН СССР, сын С. Я. Стечкина, ученик Н.Е. Жуковского.

Стечкин Сергей Борисович (1920-1995) — советский математик, профессор МГУ, сын Бориса Сергеевича Стечкина

 Олег Яковлевич Стечкин (1919-2004), родной брат оружейника — долгие годы работал в стенах Тульского Педагогического университета им. Л. Н.Толстогов качестве преподавателя, а на протяжении трех лет заведовал кафедрой философии.

 Еще один выдающийся представитель из рода Жуковских-Стечкиных. Младшая дочь Егора Ивановича и Анны Николаевны Жуковских, Вера Ивановна (1867-1932), вышла замуж за инженера А. А. Микулина, их сын Александр стал академиком, главным конструктором авиационных двигателей, устанавливавшихся на самолётах Туполева (АНТ-25, ТБ-3, Ту-16, Ту-104), Ильюшина (Ил-2, Ил-10), Микояна(МиГ-1, МиГ-3, Петлякова (Пе-8).
 И еще интересный факт: у А. С. Пушкина в его «Истории Пугачева» среди жертв Емельки и его товарищей упоминается гвардии прапорщик Иван Стечкин с женою Василисою Петровною.

Удивительно, но Стечкины по количеству членов семьи, ставших знаменитыми — едва ли не самая плодовитая семья в России. Интересна и история происхождения фамилии Стечкиных: «Главная и единственная привилегия, которую получили Стечкины от истории, — мягкий знак, — с иронией писал известный советский литератор Феликс Чуев. — Их фамилия долгое время была единственным исключением из правил русского языка — в ней между буквами «ч» и «к» стоял мягкий знак».

Связывали это с ошибкой императрицы Екатерины II. Изначально фамилия писалась как Стецкины. Но потом вместо литеры «ц» стали использовать буквы «ч» и «ь». Стечкины очень дорожили мягким знаком». Ссылка № 2,3,4

Собиралась немного написать о родителях Николая Егоровича Жуковского, но оказалось, что родословная настолько древняя и интересная, что решила уделить ей внимание.

Занимаясь этой работой, нашла для себя удивительный, практически неисчерпаемый источник информации о родах Стечкиных, Жуковских и их предках и потомках. Потомок Николая Егоровича Жуковского в пятом поколении Екатерина Романовна Домбровская, унаследовавшая, видимо, от предков любовь к Православию и склонность к литературно-историческому творчеству, пишет с удивительной любовью о родах своих предков: Стечкиных, Жуковских, Микулиных….

Привожу выдержки из ее работ…

<<Родился Егор Иванович в 1814 году в семье полтавских помещиков, воспетых Гоголем, старосветских помещиков, небогатых и не очень знатных — род Жуковских был записан во вторую книгу дворян Полтавской губернии, но имевших весьма богатое историческими воспоминаниями семейное прошлое. Жуковские жили в своем имении Русановка очень дружно и размеренно...Отца Егора звали Иваном Алексеевичем. Он был отставным майором, отличившимся и награжденным за храброость в войну 1812 года,… возможно вспоминал славные сражения, в которых принимал в былые времена участие. При Шевардине и Бородине, при Вязьме от 22 октября 1812 года, о чем свидетельствовали уже много позднее выбитые на мраморных досках списки отличивися воинов на стенах Храма Христа Спасителя, где и Жуковские фигурировали; вспоминал и свое участие в походе русской армии на Париж, из которого вернулся не один, а с молодой красавицей-женой Марией.

Как и потомки Жученок Жуковские, так и матушка Егора Ивановича Мария Михайловна, урожденная Тышкевич, были людьми твердого благочестия и горячей веры. Когда десятилетнего Егора увезли в Петербург для поступления в Корпус инженеров путей сообщения, мать и тетка неустанно наставляли его в своих письмах держаться строгого благочестия, не заводить сомнительных знакомств, не брать в руки карты, исправно молиться… И Тышкевичам, как и Жуковским, было что вспоминать из семейной истории… Семья Марии Тышкевичпринадлежала к одной из ветвей графского рода Тышкевичей русско-литовского происхождения.
 Вся родня Марии Михайловны и она сама были людьми хорошо образованными, просвещенными, и очень строгой набожности. Мария Михайловна была крещена в Православии, ценила связи своей родни с высоким духовенством, и даже красивый почерк ее писем — отличный славянский полуустав XVlll века, о многом бы сказал наблюдательному читателю.

Среди близкой и далекой родни Марии Михайловны действительно имелись видные православные иерархи, родством с которыми в семье очень дорожили. Среди них митрополит Киевский и Галицкий и всея Руси Иосиф ll Солтан.

Сестра Марии Михайловны, Варвара, — тетка Егора, имевшая на него особенно большое духовное влияние, о чем свидетельствуют ее письма к нему в Корпус, последовав за сестрой в Полтаву, вышла там за одного из Кулябок, так же принадлежавшего к известному старинному Полтавскому дворянскому роду. Муж Варвары приходился близким родственником-потомком знаменитому архиепископу Санкт-Петербургскому и Шлиссельбургскому Сильвестру (1701-1761) — в миру Симеону Петровичу Кулябке, внуку гетмана Даниила Апостола и двоюродному брату святителя Иоасафа Белгородского (Горленко), с которым они шли по иерархической лестнице церковных послушаний…

Вот в таком богатом преданиями и благочестивыми традициями окружении родился и воспитывался в первые десять лет своей жизни Егор Иванович Жуковский, и видно крепкую он получил с детства закалку, поскольку одинокая его жизнь в Петербурге в Корпусе с 10 до 20 с 1824 года по 1835 гг.)лет не повлияла худо на устроение его души, он сохранил и чистоту, и веру, и свой врождённый, от отца взятый мягкий и кроткий нрав. Хотя как тут не подивиться! В то время почти все столичное общество — шагу ступись было некуда! — теряло себя в разрушительных мистических сектах… и сохранить веру молодому человеку было поистине делом великим и без Божиего содействия просто невозможны.>>

«Анна Николаевна верила Богу в детской простоте без рассуждений. Все истины веры жили в ней незыблемо, слово святой Церкви было для нее непререкаемым законом… Как, где и от кого она переняла ту духовную крепость — загадка. Надо думать — это было у нее врождённое, принятое от многих поколений глубоко верующих предков золотое наследство, но, возможно, что и ей одной был вручен столь великий Божий дар.

Всю жизнь свою Анна Николаевна свято чтила память святого митрополита Московского Филиппа (Колычева), к которому очень близко восходила ее родословная по женской линии. По ее рассказам, родоначальник Стечкиных был потомок легендарного боярина Кучки, который владел землями у Москвы-реки еще до основания самого города…

Внуком ( или правнуком) этого самого Кучки был Андрей Стецка, женатый на боярышне Стрешневой ( в то время Стрешневы значились думными дьяками, а возвысился под позднее, когда первой царицей новой династии Романовых — женой царя Михаила Федоровича Романова стала Евдокия Стрешнева).

 Анна Николаевна чрезвычайно дорожила своей древней близостью родового корня святителя Филиппа. Он был самым высоким семейным идеалом, почитание которого всегда жило в поколениях Стечкиных и Жуковских…

Анна Николаевна поминала близких и родных святителя Филиппа. Чтили и отца святителя — славного боярина Стефана Ивановича Колычева-старшего, и мать его — страннолюбную инокиню Варсонофию (в миру Варвара)…
 Один из предков, Николай, служил в потешных войсках императора Петра l, был послан на учение заграницу, его внук его Порфирий, военный, много поспособствовал восхождению императрицы Екатерины ll на трон, за что был щедро награжден, в том числе и имением Плутнево Тульской губернии и мягким знаком, собственноручно вписанным в его фамилию: Стечькин, — начертала она в дарственной грамоте. И Стечкины так довольно долго писались, пока правила русской грамоты не взяли свое.»

«Удивительная девушка была Анна Стечкина — такое душевное здравие, такая духовная рассудительность к 22 годам, уравновешенность и твердость в своем христианском взгляде — трудно было тогда (да и не только тогда!) сыскатьподобную девицу, столь рано (в 18 лет) осиротевшую, но ничуть не растерявшуюся в жизни.

Ранней осенью 1839 года, взяв с собой обеих младших сестёр, Варвару и Софию, Анна уехала из Плутнева, как оказалось, навсегда, сначала в Тулу, а потом в Москву, куда переселилась семья Северцовых — опекунов детей Стечкиных. Там, в Москве, Господь и свел пути молодого инженер-поручика Егора Жуковского и девицы Анеты Стечкиной.

У Северцовых была ложа в Большом театре. Аннета с сёстрами начала выезжать с тётушкой Маргаритой Александровной Северцовой (она была двоюродной сестрой её отца) в свет. В театре и приметил Егор Иванович сестёр Стечкиных. Аннета сразу ему очень понравилось, и он бросился искать общих знакомых, чтобы быть представленным у Северцовых. Вскоре общие знакомые нашлись, Егора Ивановича представили, и он стал часто бывать у них в доме…
 Выпускник Корпуса инженеров путей сообщения, прапорщик Егор Иванович Жуковский в это время уже служил на постройке шоссе Нижний — Москва, на участке дороги Владимир — Болдино.

Орехова еще и в поминах не было, Аннета еще была Стечкиной и все сердечные переживания её были пока повернуты вспять: к родному Плутневу, к судьбам братьев и сестер, хотя на Егора Жуковского и она обратила своё внимание. Однако благий Промысел уже творил, прорисовал и устраивал будущую жизнь этой несомненно Богом благословенной пары, о чем свидетельствует события нескольких предыдущих лет…

Еще в 1833 году перед окончанием Корпуса Егор Иванович был командирован не куда-нибудь, а во Владимир, где он должен был явиться в распоряжение управляющего инженерными изысканиями Корпуса в этой губернии майору Энгельгардту. Долго хранился в семье подлинник этого приказа по Корпусу, на обороте которого была сделана приписка рукой Егора Ивановича: «1833 года мая 10го дня в 5 часов утра выехал из С.Петербурга во Владимир с прапорщиком Ф. Пселом». С этого дня Владимирская земля стала для Егора Ивановича Жуковского второй родной (свою колыбель — Полтаву ему пришлось оставить еще отроком, когда его увезли в Петербург для поступления в Корпус). В 1833 году Егору немногим недоставало до 20 лет. Анете тогда было лишь 16.

Во Владимире Егор Иванович вскоре сделал немало добрых знакомств. Среди многих местных помещиков, с которыми он завёл дружбу, был и граф Валериан Николаевич Зубов, сыгравший такую видную роль в жизни его будущей семьи: ведь Зубов-то и сосватал молодым супругам Жуковским их будущее родовое гнездо — незабвенное Орехово.

Встретив Анну Стечкину, Егор Иванович сразу и безоглядно её полюбил. Он был несомненным однолюбом. Между прочим и дети, и внуки всегда подчёркивали благородную, утончённую и даже величественную красоту Анны. Анна Николаевна так и осталась единственной любовью всей его жизни до самой кончины Егора Ивановича в конце 1883 года. Прожили они вместе в согласии, мире, любви и святом друг ко другу уважении, ни разу даже слегка не поссорившись, о чем свидетельствовали все их дети, — целых 43 года.

Но это все было после, а в 1839 году Егору Ивановичу, скромному и очень застенчивому молодому человеку, к тому же весьма небогатому и не очень родовитому в сравнении с Анетой полтавскому помещику было не просто осмелится подступиться к ней с предложением руки и сердца. Решился же он тогда, когда сумел придумать изящную и в то же время обтекаемую форму, в которой ему было бы не так страшно вопрошать Анну о чувствах к нему.

Указывая на свои карманные часы луковицей, на крышке которых эмалью была изображена дама и рыцарь у ее ног, он спросил: «Может кавалер остаться или должен уйти?» — «Может остаться», — к неописуемой его радости сразу очень твердо ответствовала Анна, и стала с той минуты его невестой.

Достойна удивления эта решимость юной Анны. Она ведь была не из породы легко увлекающихся капризных девиц… Значит что-то важное она сумелауглядеть в этом молодом, скромном и небогатом поручике, что заставило ее доверить ему своё сердце...

Несомненно, Анета, дорожившая славными преданиями древнего рода Стечкиных, понимала, что партию она делает не выгодную, что жизнь ей не сулит впереди ни светских радостей, ни развлечений, ни даже спокойного достатка, но выходя за Жуковского, она обрекает себя на всежизненный нелёгкий подвиг служения мужу и семье.

Не могла она не обратить внимания и на мягкий, застенчивый нрав Егора Ивановича. Обычно такие мужчины настораживают невест, которым свойственно искать того, за кем они будут как за каменной стеной. Тут было что-то иное…
 Несомненно, Анна была уверена, что ей предлежит жизнь с глубокого верующим, духовно-чутким, щепетильно порядочным и редкой душевной одарённости человеком… Мудрая Анна сделала свой выбор: она всецело доверилась сердцу Егора Ивановича…

Брак Анны Николаевны и Егора Ивановича был совершен в Москве, 31 января 1840 года, в Троицкой, что в Зубове церкви».

Церковь Троицы Живоначальной, что в Зубове — утраченный православный храм, находившийся в Москве, на улице Пречистенка, на месте современного дома № 31/16, корп. 1. В обиходе упоминалась как Троицкая церковь, Святотроицкая церковь или Свято-Троицкая церковь.

По преданию, церковь была сооружена в 1642 году.

Фотография 1881 года. Ссылка №7

«Когда Егор Иванович женился на Аннете Стечкиной, он продал тетке свою часть родового имения, тем самым как-то совсем обрубив свои полтавские концы, … тем более, что родители его отошли ко Господу в конце тридцатых годов.

Не будет ошибкой сказать, что всего себя он отдал своей супруге Анне Николаевне, воспитанию детей, Орехову, своим хозяйственным трудам… Поистине о Егоре Ивановиче можно было сказать, что он в точности исполнил заповедь Божию о том, что «оставит человек отца и матери прилепится к жене своей, и будут два одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19.5).

… Вышло так, что жизнь Егора с его обожаемой Анетой-Ниночкой (как он её назвал) вылилась в цепь непрерывных разлук и расставаний, сто приносило им обоим немалые и порой очень горькие страдания, но все же не могло ни на йоту поколебать их единства».

Вот как пишет Е. Р. Домбровская о самом Николае Егоровиче Жуковском:

«Сын Егора Ивановича — Николенька — перенял от отца эту мягкость и детскость, — она слышалась и в его добродушной весёлости, и в способности радоваться даже самым, что ни на есть пустякам, и в его внешней сердечной расположенности, приветливости ко всем, и даже в его высоком голосе при большом росте и весьма могучем телосложении, и в этой смешной редкостной рассеянности гениального ума, вечно погруженного в свои думы и не способного концентрироваться на подробностях обыденной жизни, эти вечно забываемые ключи, перепутанные даты и адреса в письмах, и прочие курьезные вещи, о которых ходили в студенческой среде анекдоты и прибаутки…» Ссылка №5.

Об усадьбе Орехово

«И сама усадьба, и окружающий ее ландшафт дошли до нас практически в неизменном виде с дореволюционных времен. Крайне редкий случай для дворянских усадеб — даже в масштабах всей России.

Орехово до революции было сельцом в старину называли помещичий дом инесколько крестьянских изб вокруг него.
Усадебный комплекс Орехово начал складываться ещё в конце XVll века, развился в следующие два столетия. Первыми владельцами имения и создателями ансамбля были представители именитого рода Всеволожских. В 1841 году, имение, заложенное зятем Всеволожских Ляпуновым, приобрели Жуковские, Егор Иванович и Анна Николаевна, урожденная Стечкина, за 15 тысяч рублей серебром в рассрочку на 25 лет, с десятью десятинами земли и 57-ю душами крепостных (тогда указывали только мужчин-крепостных). Так они стали мелкопоместными дворянами.

При этом великолепный парк, созданный в форме Вифлеемской звезды, к моменту покупки имения Жуковскими считался уже вековым! Дом был при покупке таким же, деревянным, на каменном основании, на 24 комнаты. Из крупных элементов позже появился мезонин, его Николай Егорович надстроил в 1912 году.

В этом доме родились все шесть детей Егора Ивановича и Анны Николаевны, третьим из которых был будущий основоположник аэродинамики Николай Жуковский…

Жуковские были хорошими людьми — заботливо относились к своим крестьянам: выручали семьи, оставшиеся без скотины, отдавали корову из барского хозяйства.
 Когда крепостное право в 1861 году отменили, Жуковские пошли максимально щадящим для крестьян путём: не потребовали с бывших крепостных выкупа за землю. Хотя были вовсе не богатыми. Даже когда крестьяне были уже вольнонаемными, достигший уже заметных высот в карьере Николай Жуковский продолжал их опекать: в неурожайный год купил и отправил ореховскимкрестьянам по железной дороге до станции Ундол вагон зерна — на прокорм семей и на семена. Жителям оставалось только перевезти зерно на подводах со станции в сельцо.

Основные средства семьи уходили на образование детей в Москве. Кстати, именно ради учебы детей Жуковские переехали в старую столицу, оставив Орехово любимой летней дачей.

Суворовский мотив

Усадьба связывала роды Жуковских и Суворова. Большим другом семьи Жуковских был внук генералиссимуса Александра Суворова, сын его единственной дочери Натальи -«Суворочки», князь Валериан Николаевич Зубов, — очень состоятельный помещик и конезаводчик, владевший расположенными неподалёку от сельца имениями Фетинино и Жерехово.

Дружеское соседство Жуковских и Зубовых было таким тесным, что князь Валериан стал крёстным отцом Николая Жуковского. И, между прочим, даровал крестному сыну весомую сумму в 2000 рублей серебром. Когда отец семейства Жуковских Егор Иванович оставил инженерную службу на дорогах, князь Зубов пригласил его к себе в имение Жерехово управляющим.

В бывшем Императорском Московском техническом училище (ныне МВТУ имени Баумана), где преподавал Жуковский, сохранились его прошения об отпуске: за 49 лет работы — 49 заявлений на имя ректора о том, что в отпуск профессор Жуковский уезжает в свое Орехово Владимирской губернии.

Дворянин, родившийся когда еще железных дорог не было, теоретически рассчитал самолет и увидел, как его теория воплотилась в реальных летательных аппаратах. А в итоге стал основателем важнейших интеллектуальных центров нашей авиации — Военно-воздушной инженерной академии и Центрального адрогидродинамического института (ЦАГИ), которые носят его имя. И при этом обожал свое старинное тихое Орехово.
 — Орехово было любимым местом Жуковского и для отдыха и для труда. Самые яркие, гениальные идеи посещали Николая Егоровича именно здесь… По аллеям парка в усадьбе он ездил на трехколесном французском велосипеде с приделаннными за спиной крыльями, которые сконструировал сам. Так испытывал давление воздуха на крыло при быстром движении. На малой родине изучал особенности полета птиц.

А еще Жуковский очень любил цветы. Не зря вырос в усадьбе, где флористика была не просто традицией, а самой жизнью барского дома и еще одним источником позитивной энергии. Сегодня усилиями сотрудников музея интерьер дома по-прежнему украшают великолепные цветочные композиции.»Ссылка №6

Кончина графа Валериана Николаевича Зубова

«После кончины супруги граф Валериан Николаевич полностью посвятил себя своему любимому занятию — коневодству… В то время « лошадиный Зубовский завод был в большой славе, даже в столицах, куда возили рысистых лошадей на бега.

Надо сказать, что конный завод в этом селе был давно. Девятнадцатого марта 1801 года отец Валериана Николаевича граф Николай Александрович Зубов был назначен начальником всех конюшен России (обер-шталиейстером — Б. Н.) и вскоре после вступления на эту должность поставил в главную свою вотчину, село Старое Фетинино, несколько породистых русских рысаков.
 По данным 1846 года, на конном заводе В. Н.Зубова только приплода доходило до 160 голов и более, а доход с этого предприятия составлял пять тысяч рублей серебром.

В 1846 году в Москве в летних соревнованиях по рысистому бегу лошади из конюшен Зубова завоевали все учрежденные высокие призы.
 После этого еще в течение девяти лет в Старом Фетинино все складывалось благополучно для развития коневодства, но 10 января 1855 года на конном заводе графа произошел сильный пожар, от которого полностью сгорели два каменных отделения с 11-ю лучшими рысистыми жеребцами. Владелец завода тяжело воспринял это печальное событие. Летом следующего года граф Валериан Николаевич последний раз посетил село Старое Фетиньино.

В октябре 1857 года, за несколько дней до кончины, он пишет духовное завещание...»

Одним из пунктов этого завещания было:

«Крестникам моим из дворян детям штабс-капитана Егора Ивановича Жуковского Николаю и Валериану по 2 тыс. рублей серебром каждому…» Ссылка №1

Граф Валериан Николаевич Зубов скончался в возрасте 53х лет. Его крестнику Николаю Егоровичу Жуковскому было 10, но, видимо, он через всю жизнь пронес память о своем крестном. Его детище Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ) был открыт 1 декабря 1918 года, именно в день памяти Валериана Николаевича — 18 ноября по старому стилю.

Город в Подмосковье, где находится ЦАГИ, к столетию со дня рождения Н.Е. Жуковского в 1947 году получил его имя, и, видимо, находится под покровительством рода Суворовых.

Используемые материалы: